Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

logo

ОГРАБЛЕНИЕ ПО-ТАМПСКИ... ...И ОТВЕТ ПО-РУССКИ

Случай, который произошел в славном городе Тампа, достоин описания Зощенко. Но поскольку талантом замечательного писателя автор этих строк, к сожалению, не обладает, а подражание —дело гиблое, попробуем проиллюстрировать ситуацию по возможности просто и доступно.
В один из солнечных флоридских дней новый эмигрант из России Николай Конченко ехал на машине Crown Victoria по одной из улиц города. В это время симпатичный чернокожий юноша, стоя на обочине дороги, поднял руку. Николай посмотрел на юношу и притормозил.
Здесь следует сделать оговорку. Дело в том, что хоть Николай в прошлом был комсомольцем и спортсменом, а значит, надо понимать, получил хорошее воспитание, остановился он все же скорее не из соображений вежливости, а поскольку машина его была выкрашена в определенные цвета одной из таксомоторных компаний города Тампы, и Николай был не только начинающим эмигрантом, но и начинающим таксистом.
Впрочем, то, что останавливаться нужно, когда тебе голосуют потенциальные клиенты, Николай знал. Не знал он другого. А именно. Когда обаятельный чернокожий юноша, усевшись, как ему и положено, на заднее сидение, достал пистолет и потребовал денег, неопытный эмигрант и таксист вместо того, чтобы, как положено по инструкции, не кочевряжась отдать пассажиру деньги, заупрямился. Больше того, русский водитель, проявив абсолютную неучтивость по отношению к своему клиенту, заломил последнему руку, сломав оную, и вышвырнул пострадавшего на мостовую.
Когда после смены Николай рассказал о случившемся своему таксомоторному начальству, его очень сильно отругали, напомнив, что клиент всегда прав и что в следующий раз он должен делать все, о чем попросит его пассажир.
— Был ли «следующий раз» и какие орг. выводы ты сделал? — спросил нерадивого таксиста наш корреспондент.
— Знаешь, у меня напряг с английским. Может, я чего не так понял? Но если когда-нибудь такое повторится, я просто шею ему сверну да и все, — скромно ответил Николай.
К.Рамсеев-Убыхов

Collapse )
logo

Приложение к журналу "Флорида" Ежемесячник "Парус - FL" , Мишка-Япончик

ЗАМЕТКИ НЕПОСТОРОННЕГО
Lander-weteranr
Рубрику ведет капитан дальнего плавания, ветеран Второй мировой войны, писатель, лауреат премии журнала «Флорида» Михаил Ландер.

       Не романтический Мишка-Япончик

                                                                   «Не все ли равно, про кого говорить?
                                                                    Заслуживает того каждый из живших на земле»
                                                                                                    И.А. Бунин, «Сны Чанга»

«Одесса-Мама»  была всегда и во всем первая.
Некоторые историки утверждают, что именно в одесских тюрьмах была придумана азбука перестукивания и заложены азы блатного жаргона.
Первая тюрьма в Одессе была построена в 1826 году ( ныне ул. лейтенанта Шмидта)   по проекту знаменитого городского архитектора Боффо. В 1894 году по Люстдорфской дороге, возле христианского кладбища, построили новую, из красного кирпича, более вместительную, а старую снесли. Сразу тюрьму нарекли «красным замком».
В тюремном замке в свое время сидели многие знаменитые личности, имена которых на слуху и сегодня. Это кроме тех, кто имел претензии к существующему строю.
Там «сидел на нарах» всякий уголовный люд, в том числе, например, знаменитый фальшивомонетчик (в жаргоне «блинопек»)  Шмуль Толчинский. Чтоб не потерять свою квалификацию, он прямо в камере продолжал свое дело при небескорыстном содействии тюремного фельдшера. 
Здесь, в этом замке, сидел участник восстания на броненосце «Потемкин» Матюшин, болгарский анархист Тодоров, известный силач-разбойник Павел Гузин, («Павка-Грузин») -  авторитет тюремной братии. Будущий создатель Красной Армии Лейба Бронштейн (Лев Троцкий), герой гражданской войны Григорий Котовский, легенда одесского уголовного мира Мойше-Яков Винницкий, он же – Михаил Винницкий, он же – «Мишка-Япончик». 
О каждом из этих – блатных и политических персонажах – немало написано книг и статей, но почему-то более всех воспоминаний удостоился именно Миша-Япончик. Одни его считали «королем налетчиков», другие – одесским Робин Гудом, третьи –  командиром сформированного им «54 советского пехотного полка им. тов. Ленина», которого летом 1919 года без суда и следствия, как последнего урку, «разменяли» на железнодорожной станции Вознесенск. И каждый был по-своему прав.
Историю жизни этого человека так долго и сознательно перевирали, запутывали  и наполняли нелепостями, а один, считавшийся историком, договорился до того. будто бы Япончик – всего лишь «кино-литературный персонаж, созданный в послереволюционное время», что теперь факты его биографии приходится расчищать и пытаться сложить воедино, как археологи склеивают обломки древней давно расколотой посудины. Только недостающие фрагменты археологи заменяют гипсовыми вставками, а честные историки – словами «пока неизвестно». По свежим же следам некоторых реалий, ближе других к истине оказался Исаак Бабель, развернув действие своих «Одесских рассказов» о Бене Крике, в котором многие современники узнали Япончика. После потемкинских и других событий 1905 года в Одессе начался такой разгул преступности, какой не помнили ни поседевшие на сыскной работе полицейские чины, ни посидевшие  в тюрьмах уголовники-ветераны.
За какую-нибудь неделю могло произойти то, что раньше и на пару  месяцев  хватило бы.
Вот для примера несколько дней июня 1907 года: бандиты ограбили контору мельницы Ф.Олова и Л.Дурьна в собственном его доме на Тираспольской, 37. Ни за что, ни про что убили владельца фабрики белой жести Левина. Смертельно ранили в порту городового Губаря. Обокрали квартиру французского вице-консула Луи де Латур на Канатной, 36.  Хозяину кожевенного завода Параскева вымогатели прислали, как они называли, «мандат»: 
«Мандат гражданину Проскева. Група анархистов комунистов требует свас 1000ру. тысосу рублей для болие широкого развитя и для борбы снегодным правителством и противнекоми нашаи групы. Премичаней в случай адказа или ареста или заяветя полиций то група анархо комунов приговареваид вас кнеминемой сметрной казни а имущество кразрушинею посредством ацских машин.
Деньги или смерт». 
Для пущей убедительности внизу этого отпечатанного на машинке образца эпистолярного жанра одесских урок, красовался неумело нацарапанный череп с костями.
Или вот абсолютно сумасшедший фень 13 октября 1907 года. Утром та или другая компания «сделала налет» на контору завода упомянутого выше Параскева.
В 13 часов очистили казенную винную лавку на Тираспольской, 15. В 17 часов ограбили городскую Управу, отобрав деньги для расчета с рабочими. Через час такое же сотворили с находящейся рядом мясной лавкой. В 21 час «взяли» кассу вино-гастрономического магазина, а еще через час ограбили квартиру содержателя бакалейной лавки.
Занимались этим местные анархисты, скатившиеся до обычной уголовщины, и уголовники, бездарно игравшие в идейных анархистов. Те и другие громко именовали себя «Молодая воля», «Свободная коммуна», «Черные вороны». «Черная вуаль», «Черный заряд», «Черное знамя»  или совсем уж «рррреволюционно» - «Одесские вольные дамы».
И, что самое мерзкое, прикрываясь высокими словами о всеобщей справедливости, они втягивали в свои низкие дела молодых людей, одним из которых, скорее всего, стал шестнадцатилетний Миша Виницкий. В августе и октябре 1907 года, вооруженный стареньким револьвером системы Лефоше, он совершил разбойные нападения: на мучную лавку на Балтской дороге, 58 и квартиру в Базарном переулке, 22 – первое с двумя, а второе с тремя сообщниками, которые стали его подельниками. Судя по их показаниям, задержанных тогда же, он участвовал и в других подобных делах. Но даже первые два хватило для того, чтобы Мойше-Якова Винницкого, «рождения 1891 года, роста среднего, телосложения правильного, волосы и брови черные, еврей, ученик-одеяльщик, холост, жительствовавший при родителях на Болгарской, 36» приговорили к 12 годам тюремного заключения. Приговор мягкий поскольку на момент совершения преступлений ему не исполнилось 17 лет.  В противном случае налетчику, как говорится, «светили» каторжные работы. Однако он посидел до Февральской революции и был освобожден по амнистии.
Юный бандит отбывал свой срок в Одессе, но в начале лета 1910 года ему сообщили, что его собираются перевести в тюрьму другого города, а этого ему вовсе не хотелось. Оставаясь в Одессе, можно было получать передачи и иметь свидания. Ему посоветовали стать свидетелем в  деле подсудимого уголовника Исаака Дзенциона.
И теперь можно увидеть и прочитать единственную дошедшую до нас написанную Япончиком бумагу, в точности перепечатанную здесь за исключением старинной буквы «ять», которую не имеет мой компьютер:
«Здрасте другъ Исакъ мне перидалъ одинъ парьнишка, что ты ему вилел взять у миня Фамилiе, хотя я  тамъ на писал в запиське, но вот я пишу тибе опять, Мойше Виницкiй ,                            1 отделенiе камера №377 – 379, был арестован въ 1907 года! Другъ Исак пожалосто собщи мiне Фамилiе тово кто мине возметъ за свидетеля. словом Исак пожалосто посторайся мiне тамъ поставить за свидетеля за что буду тибе очень Благодарин Жду ответ с нистерпение оттибя
остоюся  твой товарищъ М.Японьчик.
Исакъ Этим са мим парнишке можишь написать ответ»
Мишка заклеил свое послание размоченным хлебным мякишем, след которого еще сохранился. Эта записка была выброшена  через окно в тюремный двор.
Когда повеял ветерок демократических свобод, арестанты уголовники сговорились и сочинили слезное письмо депутатам только что  избранной Госдумы с просьбой «начать новую трудовую жизнь и желанием порвать с прошлым». Не стоит романтизировать нравы преступного мира, но сравнения бывают красноречивы. В годы первой мировой войны в Одессу хлынули беженцы из прифронтовых районов, а после октября 1917  - беглецы, как тогда говорили, из «совдепнии». По словам начальника УГРО Васильева, осенью 1919 года численность преступного элемента достигала 50 тысяч, и даже трудно представить, что тогда творилось в городе. Стреляли днем и ночью, направо и налево, швыряли бомбы, совершали разбойные нападения, опустошительные набеги, уличные грабежи и вымогательства, да при этом еще шла открытая борьба между преступными кланами. Ни один город такого не знал. 
Попав под амнистию Михаил Винницкий активно включился в яркую бандитскую жизнь города Одессы. Обладая незаурядным умом, отчаянной смелостью и способностью руководить людьми, уже к 1918 году он полностью контролировал 60% городского извоза, большую часть каботажных перевозок и контрабанды. И дело это было поставлено крепко. Согласно архивных данных,  Япончик при помощи полиции инсценировал облаву и перестрелял всех главарей кланов. Свое прозвище «Япончик» - Винницкий получил на сходке в портовом клубе за стремление подражать  «японской честной банде Якудза», легально платящей налоги.
Сегодня трудно сказать, что побудило Японца вмешаться в борьбу политических партий города и выступить на стороне революции 1917 года. Созданный им отряд был разношерстым и по уголовному разделению и по внешнему виду.  Многие его кавалеристы гарцевали по улицам Одессы в смокингах и цилиндрах. 
Однако долго подчиняться кому бы то ни было одесские уркаганы не привыкли. Отряд стал разбегаться. Бегство Винницкого и его «гвардии» имело тяжелые последствия для фронта. 24 октября 1919 года его вытащили из спального вагона и расстреляли в кабинете начальника станции Вознесенск.
О пышных похоронах Япончика существует множество легенд, впрочем, документально не подтвержденных. «Вором в законе» Япончик тоже не был, поскольку сам «воровской закон» появился в начале 30-х годов. В «Одесских рассказах» Исаака Бабеля Беня Крик – достаточно правдивый, хоть и сильно романтизированный прототип Мишки-Япончика.  Все это осталось в документах тех давних лет, которые, как оно нередко случается, могут поведать куда больше, чем в них написано. Отсюда и множество рассказов, сценариев и толкований о том времени и его героях.
В заключение хочу поблагодарить  безымянных  чиновников, которые аккуратно подшивали все те бумаги в дела, и теперь они находятся в государственном архиве Одесской области, сохранив имена многих людей, одни из которых ушли бесследно, другие сами по себе или потомками своими остались на разных страницах истории Одессы.
untitled
Налетчик Мойше-Яков Винницкий(Мишка-Япончик) в жизни...
images-1
 ...и в кино.