florida_rus

Category:

Вадим Биндлер. Прыжок длинною в тридцать лет.

Для тех, кто не знает: Вадим Биндлер – заслуженный мастер спорта по акробатике, неоднократный чемпион СССР и Европы, абсолютный чемпион мира. Живет в Балтиморе, штат Мэриленд. В том году, когда я делал это интервью, Вадиму исполнилось 50 лет. Так что формально интервью можно приурочить к его юбилею. Но фактически я планировал сделать его еще тридцать лет назад.
Дело в том, что кроме тех высоких званий и побед, которые я перечислил, есть у Вадима одна, выше которой нет и не может быть ни у кого. Он первым в мире совершил тройное сальто на дорожке. По большому счету достижение это можно приравнять к рекорду первого покорителя Эвереста Эдмунда Хилари. Повторы будут, но Биндлер и Хилари останутся всегда первыми. И еще. Как нельзя взобраться выше Эвереста, так нельзя без специальных технических ухищрений совершить четырехкратное сальто. Вот почему уже тогда, тридцать лет назад, я, начинающий журналист, планировал встретиться с Вадимом. Мы жили в одном городе, ходили по одним улицам, у нас были общие знакомые, а тренер Вадима Георгий Трусов бывал у меня дома. Больше того, Вадим тренировался и выступал за общество «Трудовые резервы», а я работал в журнале «Рабочая смена», который принадлежал тогда Госкомитету по профтехобразованию, т.е. выходило, мы даже трудились у одного работодателя… Но, как говорится, не совпало. Поэтому, если угодно, это интервью у выдающегося прыгуна современности – тоже своего рода прыжок. Через три десятилетия.
- Итак, Вадим, давайте вначале напомним нашим читателям, что в 1888 году российский цирковой артист акробат Иосиф(по афише –Алеша) Сосин совершил рекордный прыжок, исполнив на манеже двойное сальто-мортале. Тогда это казалось совершенной фантастикой. Не случайно рекорд Сосина продержался без малого – девяносто лет. И покорил его советский спортсмен минчанин Вадим Биндлер. Поскольку сам прыжок описывать весьма трудно, давайте поговорим о том, что было до и после 2 марта 1974 года.

- Родился и вырос в Минске. Есть старший брат Илья и сестра-близнец Лариса. Семья у нас спортивная. Отец был хорошим фехтовальщиком, дома всегда лыжи, коньки, велосипеды. В 9 лет папа привел нас с Ларисой во Дворец пионеров, где была секция акробатики. Я был очень подвижный, точно пружина внутри сидела, так что папа сделал правильный ход, только акробатика могла чуть ослабить эту пружину. Тренер Георгий Кириллович Трусов заставил меня попрыгать, поприседать и – записал к себе. А Ларисе предложил пойти на второй этаж в кружок рисования. Она вначале обиделась, а потом выяснилось, что Трусов угадал, ее рисунки потом даже на международных выставках показывали.
- Вы сразу поняли, что акробатика – это «ваше все»?
- Нет, не сразу. Но мне нравилось прыгать. Нравились те задачи, которые ставил тренер. И вообще я очень дисциплинированный по характеру, а это помогало. Скоро мы из Дворца пионеров переехали на Немигу в «Трудовые резервы». В этот зал я ходил мальчиком, а потом юношей и взрослым мужчиной уже тренером почти двадцать лет, но пропусков без уважительной, как тогда говорили, причины, не было никогда.
- Вот-вот, Вадим, это то, что меня всегда интересовало в людях, как вы, неординарных. Что все-таки главное в большом результате: природные способности спортсмена, методика тренировок, дисциплина и настойчивость, честолюбие и спортивная злость?..
- Ну, давайте начнем с конца. Я – абсолютно не тщеславный. Во мне отсутствует желание быть главным, лидером, стать выше кого-то. Так что честолюбие и спортивная злость для меня – не мотивировка. Какие-то природные данные, конечно. Я очень, резкий, во мне есть то, что в спорте называют «быстрая сила», без этого в прыжковой акробатике невозможно. Ну и, конечно, настойчивость и талантливый тренер. Кроме того, мне нравился сам процесс занятий. Мне никогда не скучно в зале. Поэтому я мог часами заниматься и не уставал. А ведь длина тренировок и нагрузки все время увеличивались. Вскоре мы уже занимались по 2,5-3 часа, а потом – больше, как здесь говорят, “full time”, по 35-36 часов в неделю, тренировки два раза в день, до школы и после…
- А в школе, как я понимаю, была передышка, чтобы малость подремать?
- Примерно так. В 14 лет я выполнил норму мастера спорта, и Георгий Кириллович стал меня готовить в большой спорт, а тут уж, поверьте, не до жиру. Тогда же мы начали нарабатывать тройное.
- Кто первый предложил попробовать сделать тройное сальто, вы или Трусов?
- Трусов. Я крутился на лонже на батуте, тут он говорит: «А ну-ка, подержи посильней группировку». Ну, я и подержал. Вышло три. Вроде, как в игре. Начали тренироваться. Сначала на батуте, потом – в яму. Георгий Кириллович очень хороший тренер. Он плавно подвел меня, очень аккуратно. И за два года, шаг за шагом мы освоили тройное сальто.
Впервые я выполнил его на соревнованиях в Киеве. Самое интересное, что так чисто, как тогда, в первый раз, я больше не делал тройное ни разу, хотя постоянно крутил его на соревнованиях и показательных выступлениях с 74-го по 83 год.
- Первый раз, наверное, было страшно?
- Конечно, волновался немного, но не боялся, был уверен  в себе. Перед самым прыжком ко мне подошел один москвич из судейской коллегии и громко шепнул в самое ухо: «Не бойся, Биндлер, если  покалечишься, откачаем, там у входа специально для тебя две машины скорой помощи с донорами стоят». Очень он меня почему-то не любил. Но напугать не смог.
- Итак, вы стали мировым рекордсменом, совершив, можно сказать, невероятное. Сильно изменилась ваша жизнь?
- Нет, пожалуй. К тому времени я уже был мастером спорта, чемпионом Союза среди юношей. Но после рекордного прыжка меня пригласили в сборную страны, начал даже иногда выезжать за рубеж, а это, если помните, было пределом желаний всех спортсменов и артистов. В общем, хоть считалось, что профессионального спорта у нас не было, я стал профессиональным спортсменом, получал зарплату(ее называли стипендией) в 250 рублей, что по тем временам были большие деньги. Продолжал тренироваться, ездил на соревнования и на сборы, поступил в Минске в физкультурный институт. Потом отслужил армию в спортроте, женился. Все, как у всех.

- Я думаю, что все-таки не совсем «как у всех». Среди нас не так уж много чемпионов Европы и мира. А потому нам, обычным людям, трудно представить, что ощущают уходящие из большого спорта чемпионы.
- Не знаю, я расставался со спортом спокойно, без слез и патетики. К тому же, внешне мало что изменилось: я, как и раньше, ежедневно приходил в свой зал в «Трудовые резервы», только теперь уже не тренироваться, а тренировать. Занимался с акробатами и гимнастами до самого своего отъезда в Штаты в 87-м году. И здесь, к счастью, я занимаюсь своим любимым делом, обучаю мальчиков и девочек акробатике.


Понятно, что хороший спортсмен – не всегда хороший тренер, но я стараюсь. К тому же люблю детей. Так что среди моих учеников – победители и призеры чемпионатов Америки. И это, конечно, приятно. Мы с женой, Ириной, много путешествуем по стране, хорошо ее знаем и любим. Думаю, это правильно, если земле, на которой живешь, которую любишь, можешь что-то дать в силу способностей.

Беседу вел Александр Росин.
Фотографии из личного архива Вадима Биндлера.

Журнал «Флорида-RUS» – январь - 01(229), 2019г.

Рубрика «Вспомним, товарищ! К 20-ти летию «Флориды»». 

Все тексты на сайте журнала http://www.florida-rus.com

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.