florida_rus

Category:

Мертвая петля

Олег Хафизов, Тула

Лауреат конкурса короткого рассказа «ФлоридаКон-2011».


Я начал заигрывать с самоубийством в шестом классе. Мой одноклассник принес на урок труда чешский журнал «Фото» с изображением лежащей голой женщины, что по тем временам приравнивалось к жесточайшей порнографии. Журнал ходил по классу, трудовик Гришка вырвал его из моих рук, спрятал и вызвал в школу моего отца. Для того, чтобы отомстить ненавистному Гришке, мы с приятелем пробрались в кабинет труда и подпилили лобзиком ножки новенького верстака. А затем отправились на зады школы.
Я решил спрыгнуть с козырька над черным ходом школы, расположенного выше уровня второго этажа, чтобы сломать себе ноги и избежать, таким образом, наказания. Оставив свой портфель без ручки другу, я забрался по зазорам между кирпичами на крышу этой пристройки, встал на край и начал собираться с духом. Мой друг молча наблюдал за мною снизу, и даже не думал меня отговаривать. Тем временем мимо проходила сердобольная тетушка с сумками, которая правильно поняла происходящее, подняла шум и не уходила до тех пор, пока я не слез. На следующий день я, правда, совершил гораздо менее опасный дубль этого поступка, прыгнув из окна класса на втором этаже. Со мной не произошло ничего особенного: только немного отбил пятки и ударился лицом о собственные колени, прослыв героем среди мальчиков и дураком среди девочек.
По-настоящему я попробовал самоубийство в семнадцать лет. В те сырые весенние дни я был мучительно влюблен в некую Шуршину – томную, флегматичную славянку с низким голосом и пышной русой гривой. Про эту Шуршину поговаривали, что она шпокается лет с четырнадцати, но она, догадываясь о моей отчаянной любви, уходила с кем угодно, кроме меня.
Матери у Шуршиной не было, а отец ушел играть на бильярде. Мы завалились к ней с портвейном и компанией, в которой, кроме трех парней, была Галя по прозвищу Крокодиловая Жопа. По общему мнению многих, кто ощупывал тельце этой бойкой худышки, кожа на её бедрах покрывалась крупными мурашками, как у крокодила. Крокодиловая Жопа была помешана на моем старшем друге, который ею помыкал и тискалась со всеми без разбору его знакомыми.
Итак, мы теснились на кухне за портвейном по рубль семьдесят две. Я впал в демонстративную угрюмость, наблюдая за тем, как Шуршина льнет к моему вальяжному приятелю по прозвищу Блудный. Как сказал бы Пушкин: «Он шутил, я злобствовал». Крокодиловая Жопа елозила на моих коленях. Мне захотелось в туалет, а когда я вернулся, Шуршина уже уединилась с Блудным в спальне, откуда доносились поскрипывания, громкий шепот и хихиканье, а затем все стихло.
Я тоже не остался без пары. Крокодиловая Жопа взгромоздилась на меня сверху и прыгала на мне, как на тренажере, болтая при этом по телефону с подругой. Когда эта сухая наждачная пытка наконец подошла к концу, мы стали одеваться, допивать портвейн и собираться домой. Блудный триумфально вышел из спальни без трусов, а Шуршина, уже одетая, подошла ко мне, по-матерински прижала мою голову к своему горячему лону и, разглядывая эту композицию в отражении трюмо, произнесла своим низким голосом: «Я дрянь, ну, хочешь, ударь меня».
На обратном пути мы зашли погреться в подъезд. Я забежал на верхний этаж, поднялся по лесенке к чердачному люку, привязал к его ручке петлю из длинного вязаного шарфа, затянул её на шее и прыгнул. Растянувшись, шарф донес меня до пола, а затем сжался и подкинул вверх, как в известном фильме Эмира Кустурицы «Аризонская мечта». Затем я, хрипя, подпрыгнул таким образом ещё несколько раз и утвердился ногами на полу в тот самый момент, когда мои друзья взбежали на выручку.
После этого самоубийственное помрачение охватывало меня ещё несколько раз, уже независимо от ревности. Я как бы предвидел мерзость поздней жизни, из которой никто и не думает уходить добровольно. Друзья свыклись с этим моим заскоком и, во время пьянок, всегда были наготове. Помнится, я пытался вскрыть себе вены тупым кухонным ножом, но не вдоль, распаренным в ванне, как следует, а поперек, на сухую, а потому и неудачно. Затем меня вытащили из гитарной струны… Надо ли говорить, что все эти попытки совершались в близости людей, которые могут прийти на помощь в последний момент, то есть, напоказ. Годам к девятнадцати эта мания затаилась. Я продолжал размышлять о самоубийстве, но не пробовал его совершить, утешая себя следующим тезисом: «Всегда найдется желающий тебя прикончить, и не стоит ему помогать».
Говоря откровенно, тогда, в семнадцать лет, мне просто не хватило смелости. Не одобряя самоубийц, я относился к ним с уважением, как к отчаянным людям. И уж никак не ожидал, что моей бывшей жене, самому робкому человеку в мире, хватит духу сделать то, на что не решился я.
При мне у жены регулярно случались изнурительные нервные припадки, но никогда и намека на самоубийство. Погибла она года через полтора после того, как мы разошлись. Дело было в подвале театральной студии, где она занималась вместе со своим новым избранником. Когда вся компания вышла покурить во двор, Лена повесилась, очевидно, рассчитывая на то, что ребята скоро вернутся и вытащат её. Однако они задержались.
После похорон некий художник, к которому моя жена ходила позировать, рассказал мне из какого-то благородства, что ли, как они были близки, а затем он захотел от неё отделаться. Она звонила ему и со смехом говорила, что повесится, если он её бросит.
Несколько лет спустя мне понадобилась справка о смерти жены для вступления в очередной, совсем уж никчемный брак. Выйдя из ЗАГСа, где, как выяснилось, подтверждают гражданское состояние смерти, я украдкой заглянул в справку. Никому не было дела до моей жизни, равно как и до смерти моей бывшей жены, но все же, я поспешно спрятал бумажку с жуткой официальной формулировкой: «Смерть наступила в результате асфиксии от сдавливания шеи веревкой».
Судорожно сглотнув слюну, я вдруг с невыносимой ясностью увидел каждый листочек, каждое зернышко асфальта, каждую соринку на километры вокруг. И с радостным содроганием осознал мгновенность жизни.

Конкурс короткого рассказа «ФлоридаКон-2011» был посвящен талантливым флоридцам: доктору и гимнасту Марку Росину, артистам цирка Грачику Кещяну и Валерию Пантелеенко, киноактеру Виктору Ильичеву.
Конкурс длился 11 месяцев. В нем приняли участие 2215 авторов. 56 рассказов – попали в лонг-лист и были опубликованы. Призовой фонд конкурса составил 2300 долларов.
Члены жюри: писатели Нина Горланова(Пермь), Таня Лоскутова(Бостон), Евгений Попов(Москва), Александр Кузнецов-Тулянин(Тула), Антон Нечаев(Красноярск) и главный редактор «Флориды» Александр Росин.
Генеральные спонсоры конкурса: адвокат Илья Торчинский(786-431-2910) и директор Future Now Detox Андрей Росин (786-942-0502).

Журнал «Флорида-RUS» – октябрь - 10(226), 2019г.

Рубрика «ФлоридаКон-2011». 

Все тексты на сайте журнала http://www.florida-rus.com

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.