florida_rus

Categories:

СОЛЕНЫЕ МОРСКИЕ ШУТКИ

Морские анекдоты знает каждый. Моряки народ веселый, а потому и шуток у нас и про нас много. Ну, например, эта:
Спрашивают моряка:
— Был ли случай, чтобы вам было реально страшно?
— Перевозили мы как-то груз – 10.000 кукол. И попали в шторм. И вот когда корабль накренился вправо, то все эти 10.000 кукол хором сказали “Мама”. Вот тут я и обделался!
Но анекдот может придумать кто-то неизвестный, а повторить любой. Другие дело – розыгрыш. Здесь нужно не только остроумие, но и реакция, быстрота принятия решения и даже определенная смелость.
Мастером бытового розыгрыша был композитор Никита Богословский, с которым я имел честь быть знакомым. Однажды ночью он подогнал во двор пожарную машину с лестницей и постучал в окно своей квартиры на третьем этаже. Испуганную жену он попросил открыть дверь, так как утерял ключи. О розыгрышах Богословского изданы мемуары. А вот морские розыгрыши, свидетелями которых стал и я, известны мало кому. О них и хочу поведать.
Среди многих сорвиголов у нас на флоте были выдающиеся специалисты по розыгрышу. Когда я работал капитаном на пассажирском пароходе «Федор Шаляпин», таким мастером был мой пассажирский помощник Сан Саныч Алибанов. Отчаянный, надо признать, человек. Из тех, что, как говорится, ради красного словца не пожалеет и родного отца.
В летнее время почти весь пассажирский флот переводился на круизные рейсы Одесса –Батуми –Одесса длительностью 7-9 суток с заходами в промежуточные порты. Для экипажа это была очень напряженная работа. Но рейсы пользовались огромным успехом в СССР и раскупались преимущественно профсоюзами всех республик. Особенно много пассажиров было из-за Урала, причем– почему-то в основном женщины, которые впервые видели море.
Сан Саныч пользовался наивностью и доверчивостью дам. В первое утро на судне во время завтрака он подходил в ресторане к одному из столиков, интересовался, как устроились в каютах, как спали, а потом, переходя на громкий шепот, сообщал «важную информацию», из которой ошеломленные провинциалки узнавали, что за ними в каютах постоянно наблюдают. Пассажирский помощник капитана заботливо наставлял дам: «Сон – это важная составляющая жизни человека, нельзя спать в купальнике – это не гигиенично, лучше всего в ночной рубашке, как у той дамы из каюты на верхней палубе по правому борту, – розового цвета с кружевами. Некоторым нравится спать голышом, советую прикрываться простыней, чтобы не было видно на экране локатора. Если есть вопросы или нужна помощь, – обращайтесь к администратору Августине Викторовне. Счастливого отдыха на борту нашего теплохода, спасибо за внимание и приятного аппетита».
Примерно это же он проделывал на другой день у другого стола с другими подробностями. Пассажирки досаждали жалобами администратора пассажирской службы.
Сан Саныч (бывший клерк МИД) и Августина Викторовна (бывшая балерина) не ладили между собой. Их вражда выливалась волей-неволей на пассажиров. На время Крымско-Кавказских круизов во многие каюты устанавливались дополнительные койки. Так появились 6-ти и даже 8-ми местные перенаселенные каюты. Вот в одну из таких женских кают входил Сан Саныч с важной инструкцией по шлюпочной тревоге. Рассказав о коварстве моря, он показывал инструкцию на дверях и пояснял, как одеться и что нужно взять с собой. Если придется покидать корабль: «Обратите внимание, – говорил он, – в шлюпках туалета нет. Для этого у вас в шкафчиках есть ночные горшки с номерами. Пожалуйста, примерьте размер. Если горшок вам мал или велик, его надо обменять. По этому вопросу обратитесь к администратору Августине Викторовне с часу до двух».
Теперь представьте себе картину: несколько женщин с детскими ночными горшками приходят к администратору и требуют заменить горшки, выдать им большего размера.
Естественно, я об этих кознях не только ничего не знал, но и не догадывался. И вдруг в мою каюту без стука не входит, а врывается, кипящая Августа, потрясая над головой ночным горшком. Я несколько опешил, но попытался прояснить ситуацию: «Успокойтесь и садитесь, Августина Викторовна, – сказал я администратору. – Но только не на горшок, пожалуйста, – добавил в шутку. – Ах, и вы вместе с этим шутом гороховым!» – воскликнула Августа и выскочила из каюты.
Чем закончилась эта история рассказала по секрету буфетчица. Оказывается, кто-то, когда Сан Саныч развлекал пассажиров, поставил ему в каюту на стол пару горшков с дерьмом.
Другой розыгрыш Сан Саныча был не менее оригинальным, хотя он мог бы закончиться плачевно для пассажирского помощника. Как правило, в местных, так называемых, каботажных рейсах из экономии медицинский персонал сокращали – считалось, что для оказания срочной помощи достаточно медсестры. Однажды нам прислали молодого фельдшера. А так как медицина подчинена пассажирской службе, ключи и опись имущества находились у Сан Саныча. Новоявленный фельдшер скрупулезно проверял медсанчасть, замучив Сан Саныча вопросами.
Очередь дошла до большого оцинкованного ящика пирамидальной формы, – в нем всегда хранились теплые одеяла для носилок. «А это что? – спросил фельдшер – А это складной гроб – не раздумывая ответил Сан Саныч. – На случай летального исхода, в море всякое бывает. – Но он же короткий, на пол человека? – удивился фельдшер. – У нас есть инструкция, как с ним обращаться, я тебе принесу», – пообещал Сан Саныч.
Прошло пару месяцев и в разгар круизного сезона к нам нагрянула московская комиссия Госсаннадзора – мужчина и женщина в синей форме с вензелями. Я их поселил в люкс – капитанский резерв и прикрепил к ним Сан Саныча, наказав быть при них денно и нощно.
Все, вроде, складывалось успешно, ни к чистоте, ни к приготовлению пищи у комиссии вопросов не возникало. Наконец, дошла очередь до лазарета и пункта скорой помощи. Накрахмаленный фельдшер показывал свое хозяйство: лекарства, инструменты, волнуясь, но бойко отвечал на все вопросы.
И вдруг один из членов комиссии спрашивает: «Что вы должны сделать в случае смерти пассажира?» Фельдшер не растерялся и моментально ответил: «Согласно инструкции, я беру хирургическую пилу и разрезаю тело усопшего пополам через пуповину». Лица у проверяющих вытянулись, а Сан Саныч зажал рот фуражкой. Но фельдшер вошел в раж и ничего не замечал: «Затем – продолжал он, – укладываю обе половины в складной гроб так, чтобы голова была между пяток. Потом чернильным карандашом на одной пятке покойного пишу фамилию, имя и отчество, год рождения, а на другой – дату смерти, и затягиваю крышку на щеколды». Проверяющих охватила конвульсия. А Сан Саныч трясясь от хохота, натянул фуражку на лицо. Фельдшер, поняв, что его разыграли, бросился с хирургической пилой на Сан Саныча. Хорошо, что помощник был физически крепким человеком, смог защитить себя, а то все могло бы кончиться плачевно.
Этот розыгрыш обошелся автору в несколько бутылок дорогого коньяка и подарков для комиссии.
После этого рейса я вернулся на грузовое судно и больше с Алибановым не работал. Хотя розыгрыши его вспоминал с удовольствием.
Встретил я Сан Саныча спустя много лет, в 2001 году в круизе на Карибах. Он работал по контракту пассажирским помощником на большом круизном лайнере «Принцесса Моря». Я познакомил его со своей женой. И мы славно выпили, вспоминая прошлое, в котором было много разного: и хорошего, и плохого. Но плохое, к счастью, забывается, а хорошее остается, в том числе веселые морские розыгрыши.

Михаил Ландер капитан дальнего плавания, ветеран Второй мировой войны, лауреат премии журнала «Флорида» – 2003г.

Журнал "Флорида-RUS" – май - 05(221) 2019г.

Рубрика «Капитанский мостик». 

Все тексты на сайте журнала http://www.florida-rus.com

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.