florida_rus

Categories:

Последняя мина




























Михаил Ландер капитан дальнего плавания, ветеран Второй мировой войны, лауреат премии журнала «Флорида» – 2003г.
Михаил Ландер капитан дальнего плавания, ветеран Второй мировой войны, лауреат премии журнала «Флорида» – 2003г.

Ах, если б числа поменять местами
и годы юности вернуть,
Я все равно бы шел упрямо,
Избравши с детства этот путь.

Я давно задаю себе риторический вопрос: почему человечество так беспощадно к себе. Вся история цивилизации сопровождается войнами. Парадокс, но человек против себя и себе подобного решает две задачи: одна – создать новое оружие и вторая – как от него уберечься. К сожалению, вся история человечества проходит в войнах. Человек вынужден защищаться, таким образом придумали щит против копья, против артиллерии – броню, против газа – противогазы, против кораблей – мины.
Самыми живучими оказались противокорабельные мины. До сих пор встречаются мины, установленнйе ещё в минувшую войну. В августе 2003 такую мину обнаружили в районе Ки-Уэста корабли береговой охраны и успешно её подорвали. Вся обросшая ракушками и водорослями, эта противокорабельная мина была в полной боевой готовности. Ветры и течения вынесла ее на береговую отмель. Одному богу известно, как и почему она не взорвалась раньше.
Поскольку я начинал свою службу во время войны юнгой на минном тральщике – морские мины стали моей военной профессией. Хотя к концу войны мне было всего лишь 20 лет, я уже был офицером, капитан-лейтенатом, и мой опыт не уступал людям, всю жизнь прослужившим на флоте. На моей практике 11 уничтоженных мин. Из них 8 в группе и 3 самостоятельно.

Признаться, я бы вообще не касался этой темы. Все что связано с войной, давно уже на задворках моей памяти. Но иногда случаются обстоятельства, когда это забытое всплывает от постороннего толчка.
Недавно мне пришлось полежать в госпитале. Меня поместили в 2-х местную палату. Соседом оказался Стив Санчес. Ему разрабатывали ногу после автоаварии. Стив оказался недавно демобилизованным майором морской пехоты. Сейчас преподает минное дело в училище береговой охраны. Узнав, что я в прошлом минер и служил на морских тральщиках, он заказал англо-русский разговорник, который, впрочем,нам не понадобился. – мы и так понимали друг друга.
И вот выяснилось, что именно он, Стив Санчес, подрывал ту злополучную мину в Ки-Уэсте Он и рассказал мне подробности, о которых не писали в газетах. Взрыв был такой силы, что в придорожном кафе, расположенном в 500 метрах от места взрыва, выдавило стекла. После взрыва на месте, где лежала мина, образовалась трехметровая воронка, она быстро заполнилась водой и оглушеной рыбой. Найденный кусок корпуса мины с клеймом показал, что это немецкая мина 1942 года с трехсот килограммовым зарядом.
Оказывается, русская пословица «минер ошибается только один раз» есть и у американцев. Даже клички у специалистов примерно одинаковы. Разговоры со Стивом развязали еще один дальний узелок моей памяти.
Почти всю войну я провел на минном тральщике. Небольшие перерывы были только на участие в десанте на Малой земле, да лежание в госпитале.
Ежедневная жизнь рядом со смертью накладывала свой отпечаток. Мы очерствели, привыкнув к взрывам и к гибели людей, как могильщики привыкают к работе на кладбище.
Об этом периоде я рассказывал в очерке «Война после войны». В силу своей любознательности, я изучил минное оружие досконально, более чем нужно. Ведь теория подкреплялась ежедневной практикой. К концу войны я участвовал в подрывах и разминировании наравне с ассами.
Чтобы не морочить голову читателю поясню: морские мины бывают контактные и неконтактные. Первые взрываются непосредственно при соприкосновении с кораблем, вторые – от шума винтов или магнитного поля корабля. Первый тип может уничтожаться только человеком, второй – только техническими средствами. Кому интересно, подробности я описал в том давнем очерке, опубликованном во «Флориде»- на сайте – http://www.florida-rus.com/2010/05/vojna-posle-vojny .
Контактные мины имеют рога из мягкого свинца с гальваническим элементом. Эти рога при соприкосновении мнутся и замыкают систему взрыва заряда в корпусе мины.
Такие мины имеют прозвище «рогатая смерть». Моя последняя встреча с ней была за месяц до демобилизации.
В Одессе стоял рыжий октябрь 1946 года, город плохо убирался, техники не было, дворники сметали листья в кучу и поджигали, отравляя воздух и отпугивая птиц. Неделя, как мы вернулись после траления Керченского пролива и подходов к нему.
Я уже знал, что мне подписали дембель, и я имел договоренность о работе в пароходстве. А потому ждал ухода из армии с нетерпением.
В один из воскресных октябрьских дней я сошел с корабля на берег, потому что к нам в гости приехал родственник с неслыханным богатством – отварной бараньей ногой, салом, овощами и бутылкой самогона. Мать быстро состряпала одесскую закуску: картошку с тюлечкой и цибулю в масле.
Только мы налили по рюмке, стук в дверь. Входит старшина Зинченко:
- Товарищ старлей, срочно на корабль!
Я взял свой дежурный чемоданчик.
- Без вещей, – сказал старшина, – мы не уходим. Извините, – добавил он, обращаясь к моим родственникам, – служба.
Уже спускаясь по лестнице, я спросил Зинченко:
- Что случилось?
- В порту мину подняли, комдив назначил вас старшим, – ответил старшина.
Мы сели в ожидавший нас «виллис» и прибыли к капитану порта. Там собрались командир нашего дивизиона Ратнер, командир тральщика Хомяков и несколько минеров с нашего корабля. Докладывал капитан порта. Пароход «Вторая пятилетка» при отходе от причала поднял на лапах якоря мину. Пароход остался стоять у причала, убрали весь экипаж и запретили движение по порту.
После короткого совещания отобрали группу ликвидаторов, старшим назначили меня. Для начала осмотрели всю картину со шлюпки. Оказывается, лапы якоря подняли мину вместе с тележкой – мина сверху, а тележка под лапами якоря. Чтоб их отделить, нужно выдернуть задвижку, которую, видимо, забыли при постановке. Задача облегчалась тем, что мина была немецкая трехрожковая, и я знал ее, как родную мать.
Сначала надо было обезопасить рога мины от случайного толчка. Для этого проложили несколько одеял между миной и бортом парохода. Затем подвели стропа под тележку. Сверху на палубе все мои команды выполнял опытный матрос, в шлюпке – Зинченко с «хирургической» сумкой и два матроса на веслах. Их жизни в моих руках. Смазав специальной жидкостью задвижку, я потянул ее. Она легко поддалась и тележка повисла на стропах, оставив на лапах якоря только мину на тросике. А как ее снять?
Тросик (минреп) замотан за якорную цепь. Доложил по рации начальству.
- Взрыватели целые и как далеко от тебя? – спросил Ратнер.
- Два повреждены, один целый, руками достаю, – отвечаю.
- Твое мнение? – после паузы спрашивает Ратнер.
- Только одно: обезвредить на месте, другого не дано.
- Давай, сынок, разрешаю, приступай, будь именинником! – так по традиции желали минерам удачи.
Свинцовый рог взрывателя был у меня под правой рукой. Я надел резиновую петлю на основание колпака и медленно затянул до упора. По телу поползла дрожь, как в первом десанте. Медленно, по миллиметру, отворачиваю колпак. Время превратилось в вечность. Уже стемнело, с палубы спустили люстру. Осторожно снимаю колпак. Под ним оголилась гальваника с тремя проводами. Протягиваю левую руку, в нее вкладывают кусачки. Наверное так хирург молча протягивает руку за инструметом. Сначала перекусываю красный проводок, затем зеленый. Снова протягиваю руку и в нее молча вкладывают антимагнитную отвертку. Отвинчиваю красный винт и извлекаю взрыватель из гнезда…
Все. Плюнул я на мину, остальное без нас, мы свое сделали.Только мокрая от пота одежда противно прилипла к телу.
Домой вернулся к полуночи. Стол был по-прежнему накрыт. Ждали. Выпили мы с Зинченко по стакану самогона, да так и уснули на стульях.
Через месяц мы оба демобилизовались. Правда, перед этим мне досрочно дали звание капитан-лейтенанта, а наш дивизион перебазировали в Новороссийск.
Больше я с минами дела не имел. Тогда мне был 21 год, сейчас 93. Выходит, 72 года без мин прожил. И слава богу!

Журнал «Флорида-RUS» 03(219)-2019г.

Рубрика «Капитанский мостик»


 

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.