Журнал "Флорида-RUS" (florida_rus) wrote,
Журнал "Флорида-RUS"
florida_rus

Category:

Художник и зыбкий мир. Александр Росин.

Разве можно по-настоящему оценить красоту мира,
если сомневаешься, имеет ли он право на существование?
Кадзуо Исигуро «Художник зыбкого мира».

«Безостановочно оно, бесповоротно…»

лимонВот лимон. Он только с виду простоватый: круглый и желтый.
А на самом деле у него характер. Непростой.
Долго не хотел падать с куста, все думал, а вдруг пронесет, останусь здесь навсегда. Хотя я говорил, что упорствовать глупо, все там будем.
Потом прочитал ему Петра Вяземского:
Я знаю и без вас, что время мимолетно;
Безостановочно оно, бесповоротно!
Тем лучше! И кому, в ком здравый разум есть,
Охота бы пришла жизнь сызнова прочесть?
Лимон согласился и упал. Я поставил его на самый высокий столб, что поддерживает виноградную шпалеру. И целое утро все звери, птицы и ящерицы – пестрое население нашего редакционного сада – приветствовали Лимон.
Он был горд и счастлив.

Александр Ширвиндт вспоминает

Начало девяностых. Звонит удивительная и непредсказуемая Нонна Викторовна Мордюкова, вскоре после того, как ей где-то на самом высоком уровне присвоили звание лучшей актрисы столетия, и говорит: «Шура! Срочно выбирай день и едем в совхоз за сто двадцать километров от Москвы. Дадут сто яиц, кур, а может быть, и свинины» Я положил благодарно трубку и представил себе, как Софи Лорен телефонирует Марчелло Мастрояни и предлагает смотаться в Падую за телятиной.

Мой вклад в маркесологию

Как бы там ни было, а тема моей дипломной работы в универе была «Социальный роман Латинской Америки». И хотя с тех пор прошло уже 43 года, я в ответе за тех, кого приручил.
И когда недавно один любопытствующий субъект спросил, не слишком ли, мол, Маркес похож на еврея, я пожал плечами, поскольку с этой точки зрения уважаемого Габриэля Гарсиа никогда не рассматривал.
Но вот сегодня прислали текст под названием «Как появились еврейские фамилии». И там среди прочего читаю: «От еврейского имени Малка – «царица» – пошли Малкины, Малкесы. Малковы».
Ну, Малкесы-Маркесы… всяко, конечно, бывает, кто ж их там в Колумбии разберет. Но, как истиный литературовед, я рассуждаю так: если Нобелевский лауреат картавил, значит, он колумбийский еврей Малкес. Но если не картавил, он – самый что ни на есть колумбийский колумбиец Маркес.

Конечно, Искандер был волшебником

По крови – перс и абхазец, но по состоянию духа – латиноамериканец. Маркес, Льоса, Амаду – его кровные братья.
Москва – совсем не его город, Фазилю Абдуловичу было скучно и печально там, в серости и вечной стуже.
Но и в Абхазии он давно уже был чужим.
Как жаль, что из русской литературы уходят лучшие, а замены нет.

Яблоко от яблони

В советской литературе было два хороших детских рассказчика. На самом-то деле, – больше, но эти были лучшие. Их звали Николай Носов и Виктор Драгунский. Драгунского я просто обожал. Даже невольно, в первой своей книжке, ему подражал. И когда это увидел, не сильно огорчился.
Но вот слушаю сегодня в Эхе Дениса Драгунского. Знаю, что он – сын Виктора. Помню, что Дм.Быков называл его одним из лучших современных писателей. Но до чего ж скучен! Ну, хоть бы одна своя, оригинальная, смелая мысль. Хоть бы одна. А вы говорите: яблоко от яблони… Не-а.

Несостоявшиеся художники…

Если проследить историю тоталитарных режимов, то обнаружится весьма интересная закономерность: каждый диктатор — несостоявшийся художник (в широком смысле этого слова).
Сталин, Мао, Ким Ир Сен — поэты.
Ленин называл себя литератором.
Муссолини — журналист.
Гитлер — живописец.
И т. д.
Творческая энергия, направленная не туда, куда нужно, равноценна атомному реактору под управлением людоеда из племени «мумба-юмба».
Евгений Степанов, FB.

Ночные беседы с мистером О.Генри

Ночные беседы с мистером О.ГенриВ этом месяце, 11 сентября, юбилей О.Генри. Из-за этого я сегодня плохо спал.
Нет, не из-за того, что старому прощелыге и алкашу Уильяму Сидни Портеру исполнится 155 лет, просто вспоминал городок Эшвилл в Северной Каролине и все места, связанные с писателем: улицу, названную его именем, могилу на старом кладбище, памятную доску на тротуаре, посвященную рассказу «Дары волхвов»…
Пол ночи я придумывал первую фразу очерка, который напишу об О.Генри. Мистер Уильям Сидней Портер был тут же. Как выяснилось, он прекрасно говорит по-русски и даже(сволочь такая!) матерится. Я с ним обсуждал будущий текст, спорил и, кажется, выпивал. Но первую фразу так и не придумал. А без первой фразы разве ж можно начинать работу?
Все равно напишу. Вот сейчас пойду, покошу траву в редакционном саду, а потом сяду и напишу…
…Или не напишу.
И если в следующую ночь он мне опять приснится, ну не будет же сходу лезть в драку. Нет, точно не будет. Надеюсь…
На снимке: могила О.Генри в Эшвилле, Северная Каролина.

Долгое путешествие капитана Сахнова

Долгое путешествие капитана СахноваКто такой капитан Сахнов и почему именно ему мы поручили такое ответственное дело – вести рубрику в газете «Парус-FL»? Капитан Сахнов редкий, можно сказать, уникальный человек. Он из тех, кто сумел пронести свои детские мечты и грезы через всю жизнь. Их мало, таких людей. Это про них сказал когда-то один из плеяды великих путешественников покоритель морей Эрик де Бишоп: «Не тратьте понапрасну силы, пытаясь убедить нас, что мы сумасшедшие: мы сами это знаем».
Когда Сергей Сахнов сошел с мостика судна, которым управлял, он не захотел присоединяться к сонму пенсионеров-бездельников. И в 60 с гаком отправился на велосипеде вокруг света. Потом были другие путешествия: по снегам Аляски, по льдам Байкала, к вершине Эльбруса… А потом и вовсе он поселился на севере США, устроился матросом на небольшое рыболовецкое судно.
Обо всем этом, но главное – о том, как достойно, ярко и по-юношески смело жить в любом возрасте, Сергей Сахнов рассказывал нам в своей рубрике «Жизнь после 60-ти». Недавно я узнал, что капитан Сахнов пропал без вести. Не верю, что пропал совсем, Сахнов непременно выплывет. Вернется и расскажет нам новые истории.

Чарльз Буковски рассуждает

«Понятия не имею, чем это вызвано, но это есть: какое-то ощущение писателей из прошлого. За достоверность не ручаюсь, это лишь мои чувства, почти надуманные. Я размышляю о Шервуде Андерсоне, например, как о безбашенном рубахе-парне. Вероятно, он был стройным и высоким. Неважно. Я представляю его по-своему (никогда не видел фото). Мой Достоевский – бородатый, тучный чувак с темно зелеными таинственными глазами. Сперва он был слишком толст, потом не в меру тощ, потом опять поправился. Нонсенс, конечно, но мне нравится. Даже представляю Достоевского страждущим маленьких девочек. Фолкнера вижу в тусклом свете чудилой с плохим запахом изо рта. Мой Горький – пройдошливый пьянчуга. По мне, Толстой – человек, приходивший в ярость из-за пустяка. Хемингуэй видится типом, в одиночестве выполнявшим баллетные па. Селин, мне кажется, плохо спал, а Э.Э.Камминг блестяще гонял в бильярд. Я мог бы продолжать до бесконечности. Эти видения посещали меня, главным образом, когда я еще был голодным писателем, полоумным и неспособным вклиниться в общество. Еды было мало, а времени навалом. Кем бы ни были писатели, я считал их магическими существами. Они по-разному приподымали завесу. Для пробуждения они нуждались в крепком напитке. Многие из них прожили хреновейшую жизнь. Каждый новый день – как хождение по жидкому бетону. Я сотворил из них кумиров. Я подъедал за ними. Представления о них поддерживали меня в моей нищете. Думать о них было куда приятней, чем их читать. Вот Д.Лоуренс. До чего же дурной коротышка. Он знал столько, что всегда пребывал в бешенстве. Прелестно, прелестно! А Олдос Хаксли… небывалый мозг. Объем поглощенной им информации наградил хозяина головными болями. Я растягивался на своей голодранской кровати и думал об этих ребятах».

«Я так рассердился…»

Нет, что ни говорите, хорош Лев Лосев! Читать его такое удовольствие, что, кажется, закончу «Меандр», возьмусь за публицистику поэта, которую, к стыду своему, почти не знаю. Вот, например, маленький шедевр:
«Во время коллективизации Казака(Казак Отырба – абхазский крестьянин, в семье которого в 1953 году жил Лев с мамой – А.Р.) арестовали, отвезли в Сухуми, в тюрьму. «День сижу — за что сижу, не понимаю. Два дня сижу — за что, не понимаю. Спрашиваю, не говорят. Я так рассердился. Третий день — охрана, мингрел, утром кушать приносит, хаш, я так рассердился, взял его и задушил. Они прибежали, я говорю: теперь я знаю, за что сижу». «Дядя Казак, а кто такой мингрел?» — спросил я. Казак на минуту задумался. «Армян знаешь?» — «Знаю». — «Еврей знаешь?» — «Знаю». — «Мингрел еще хуже».

Фото Александра Росина.


Сентябрьский(201) - 2017г номер журнала "Флорида- RUS".
Все тексты на сайте журнала http://www.florida-rus.com
Subscribe

  • СПАСИБО, БОГ ПОСЛАЛ КОТА!

    Наш кот Семен не любит сантиментов. Он суров, как школьный трудовик. Может съесть жестяную банку с кошачьим кормом, не…

  • ЦВЕТЫ У ДОМА

    Колесо, весло, цветок, - есть в этом триединстве какая-то цельность. Ну, как хлеб с солью. Или капли росы на утренней траве.…

  • ЭТО - СЕЛФИ, ДЕТКА!

    Странно, почему люди так любят фотографировать себя? Что такого интересного они в себе находят? Я давно бьюсь над этой…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments