Журнал "Флорида-RUS" (florida_rus) wrote,
Журнал "Флорида-RUS"
florida_rus

Журнал "Флорида" - август- 08(188) -2016. Георгий Данелия.

Рожденные в августе

Дети лейтенанта Шмидта

Георгий Данелия
род. 25 августа 1930 г.

Глава из книги «Кот ушел, а улыбка осталась»
Дети лейтенанта Шмидта

Георгий ДанелияЖили мы в Иерусалиме, фильмы показывали в Иерусалиме, в Тель-Авиве и в разных городах. Как правило, просмотры были днем. По вечерам устроители нас часто приглашали на свадьбы. Водили нас на свадьбы еврейские и грузинские. На еврейских свадьбах у устроителей козырной картой был сын Хрущева Сергей. Когда мы приходили, ведущий объявлял, что среди гостей, которые к нам присоединились, сын Никиты Хрущева Сергей Никитич Хрущев! И все встречали нас аплодисментами. На грузинских свадьбах Сергея Никитича не объявляли (после жестокого разгона в 56-м году демонстрантов в Тбилиси Никиту Хрущева в Грузии не очень любили). И на грузинских свадьбах объявляли, что среди гостей, которые к нам присоединились, автор фильмов «Мимино» и «Паспорт» режиссер Данелия.
А как-то на еврейской свадьбе в городке Ашдод произошло следующее. Мы пришли. Нас усадили за отдельный стол лицом в зал. Сергея Никитича с нами не было (он был на встрече с российским послом). В динамиках что-то прозвучало на иврите. Устроитель сказал мне шепотом:
— Встаньте, Георгий Николаевич.
Я встал. В зале неуверенно поаплодировали, начали переглядываться и что-то друг у друга спрашивать. Я поклонился и сел.
— Меня объявили? — спросил я Мирру, которая сидела рядом.
— Нет. Как я поняла, объявили сына Хрущева, — улыбнулась Мирра. — Дети лейтенанта Шмидта.
— Так зачем же вы меня подняли? — повернулся я к устроителю.
— Извините, перепутал. Машинально.
— Можно беседу прервать? — к нам шел, опираясь на палку, древний старик, лет девяноста пяти, в советском двубортном костюме.
Старик остановился передо мной и закричал тоненьким старческим голосом:
— Молодой человек, как вас зовут? (Мне было уже шестьдесят.)
— Георгий.
— Так вот, Георгий Никитич, я хочу, чтоб вы знали, я советскую власть ненавижу и презираю! Я плюю на нее с высокой колокольни! — старик кричал на весь зал. — Но батюшку вашего, Никиту Хрущева, чту и уважаю!
— Подождите, послушайте… — попытался остановить его я.
— Молодой человек, имей такт, не перебивай! Если бы не отец твой, сгнил бы я в концлагере на Колыме! Светлый был человек! Будешь на кладбище — и от меня цветочек положи, от Ефима Захаровича.
— Ефим Захарович, понимаете….
— Ладно, все! Приятного вам аппетита, — прервал меня старик, повернулся и пошел.
Между прочим. В 56-м году Хрущев выпустил десятки тысяч политзаключенных.
И тут я увидел, что в зал вошел Сергей Хрущев, остановился в дверях и ищет нас глазами. Я помахал ему рукой. Сергей подошел, мы для него освободили место, он устроился.
— Хорошо, что вы пришли, а то меня… — начал я объяснять Сергею.
— Молодой человек, — к нашему столу снова шел старик. Остановился перед Сергеем, прокричал:
— Мне сказали, что вы тоже сыном Хрущева являетесь!
— Да, — неуверенно сказал Сергей.
— А ваше имя?..
— Сергей Никитич.
— Сергей Никитич, я уже говорил вашему брату, что советскую власть я презираю, и что я на нее плюю! Но отца вашего я уважаю! Светлый человек!
— Простите, я не очень понимаю…
— Сейчас все поймешь. — Ефим Захарович повернулся и заковылял к ведущему.
— Сергей Никитич, — опять начал я, — пока вас не было…
— Георгий Николаевич, — перебила меня Лена Яковлева, — давайте сначала послушаем, что Ефим Захарович скажет.
Старик взял у ведущего микрофон и объявил:
— Господа, внимание! К нам приехал еще один сын Никиты Сергеевича Хрущева — Сергей Никитич! Переведи, — он протянул микрофон ведущему.
Тот перевел на иврит (на свадьбе было мало русскоговорящих).
— Сергей Никитич, встаньте, тоже покажитесь народу, — крикнул старик.
Сергей встал. Ему поаплодировали. Старик снова отобрал у ведущего микрофон и закричал:
— Друзья и вы, молодые, слушайте и запоминайте, — старик повернулся к жениху с невестой, — у нас в гостях братья Хрущевы, Сергей Никитич и Георгий Никитич! — Старик показал палкой на Сергея и на меня.
Сергей удивленно посмотрел на меня.
— Их отец выпустил на свободу всех, кого Сталин без вины посадил! — продолжал старик. — И меня в том числе, и жену мою покойную, Верочку, и сестру ее старшую, вот так вот… Господа, давайте выпьем за память светлого человека Никиты Сергеевича Хрущева и за здоровье его сыновей Георгия и Сергея! Лехаим! Переведи, — он сунул микрофон ведущему.
Тот перевел, коротко и без эмоций.
— Ребята, встаньте, покажитесь народу, — обратился к нам Ефим Захарович.
Сергею мы объяснили, что и почему. Он воспринял все с юмором и попросил меня до конца вечера не признаваться, что я не его брат, чтобы не нарушать гармонию свадьбы.
Когда не пьешь, сидеть долго за столом весьма тягостно. Я вышел на улицу подышать. За мной вышла женщина лет шестидесяти с простым русским лицом.
— Георгий Никитич, я жена сына Ефима Захаровича, — представилась она. — У нас с моим Фимой спор возник. Если не хотите, не отвечайте. Вы с братом от одной мамы или от разных?
— От разных.
— Я выиграла. А Фима думает, что у вас папы разные.
— Фима тоже выиграл, — сказал я. — И папы у нас разные.

Subscribe

  • А если бы была некрещенной?

    Чего-то там все-таки происходит. Что-то, может быть, не очень заметное, может, глубинные какие-то сдвиги. То ли в обществе российском, то ли в…

  • Голос родины

    "...Мои очерки и рассказы печатались в "Литературной газете", органе союза писателей. А вы отказываете мне в публикации. На каком…

  • Письмо из Беларуси

    Так что же происходит здесь, в Беларуси? А ничего такого особенного, Саня... Ну, ляснулись сбережения аборигенов после девальвации на сумму почти в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments