Журнал "Флорида-RUS" (florida_rus) wrote,
Журнал "Флорида-RUS"
florida_rus

Журнал "Флорида" - март 03(171)-2015г. Олег Макоша. Городские истории.

Городские истории

Обстоятельства

Makosha, OlegОлег Макоша
Лауреат премии журнала «Флорида» – 2012г.

Позвонили рано утром в четверг. Вежливый равнодушный голос сообщил, что тело можно забрать в морге при больнице. Какое тело? – поинтересовался не совсем проснувшийся Терехов и приоткрыл дверь на балкон – воздух не шевелился. Петровой – уточнил голос. Кого? Петровой. Какой такой Петровой, – сказал Терехов – вы ошиблись. На том конце трубку явно перехватили и другой голос – уверенный и напористый, спросил: Терехов Вениамин Александрович? Да. Так что вы отказываетесь, мужчина? Что вы начинаете? Женщина же не будет перед смертью врать, такими вещами же не шутят – ваш это ребенок, что вы отказываетесь, раз мать сказала – значит ваш. Послушайте, – начал Терехов, но напористый голос его перебил: ребенок же не кошка, на ночь запер и привет, ребенка же мы не можем здесь теперь держать, мы же ее в милицию сдадим. Приезжайте, давайте.
И Терехов поехал, чтобы разобраться на месте, чтобы объяснить там кому следует, что произошла ошибка. А когда приехал, то получил в руки баул с вещами Петровой, дамскую сумочку Петровой и какой-то пластиковый пакет с бумагами. Еще ему привели светловолосую по-пацански короткостриженую девочку лет семи, представили – Настя. Девочка протянула руку и сказала: здравствуй. Здравствуй – ответил Терехов. Девочка не плакала, смотрела на Терехова коричневыми глазами. Меня зовут Вениамин – представился тот. Я знаю, – согласилась Настя – мама говорила. Что? Что когда ее не станет, я буду жить с тобой. А – начал Терехов… А когда обо всем договоритесь… – перебила Терехова женщина, что привела девочку и вынесла сумки… О чем? О похоронах, то заберете тело из нашего морга, желтое здание во дворе, слева как въезжаете… слева и вглубь метров двести. Сказала и испарилась.
Терехов сел на банкетку у стены согнулся и каким-то очень естественным движением обхватил голову руками. Потом поймал себя на этом, убрал руки и выпрямился. Надо машину забрать со стоянки – сказала Настя, трогая Терехова за рукав – мама тебе доверенность написала… в пакете лежит. У меня нет прав… удостоверения… просрочено все – пробормотал Терехов и встал с банкетки. Пошли. Они выбрались из здания больницы, дотопали до стоянки, причем Настя уверенно вела Вениамина в нужном направлении, и обнаружили на асфальте, разрисованном белыми линиями, черный внедорожник знаменитой компании. Безвременный классический сарай. Терехов посадил ребенка в машину, в установленное там специальное детское сиденье, пристегнул, рассовал сумки, и угнездился за рулем. Пошарил в пакете, вытащил пачку бумаг, пластиковые карты, кошелек. Провел рукой по рулевой колонке – искал замок.
Заводится магнитной картой, – сказала Настя – надо приложить. Эту? – спросил Терехов, затем приложил, нажал кнопку – завел, опустил стекла – жара стояла невыносимая, неуверенно тронул ручку коробки-автомата и слегка газанул. Машина поехала, вывернула с автостоянки и выкатилась к въездным-выездным воротам. Господи, помоги нам – попросил Терехов и, дождавшись промежутка, влился в поток. Минут через десять показавшиеся Терехову вечностью, девочка поинтересовалась: а куда мы едем? Домой. Тогда нам в другую сторону. Мы живем за городом, у нас свой дом. Одноэтажный – зачем-то добавила она. Слушай, – Терехов крутил головой, стараясь видеть все одновременно – сначала ко мне, ладно? Мне надо посидеть, подумать, во всем разобраться. Ладно – кивнула головой Настя, и Терехов вытер пот, крупные квадратные капли, стекающие по вискам. Тут есть климат-контроль – добавила девочка.
У дома припарковал машину на пустующую днем асфальтовую площадку перед подъездом, отстегнул девочку, схватил сумки и потащил на четвертый этаж кирпичной белой девятиэтажки – лифт две недели не работал. Настя шла следом, разглядывая все вокруг. Мы раньше в таком же примерно доме жили, – сообщила она Терехову – до того как мама начала заниматься бизнесом. А потом? А потом, мы другую квартиру купили. Ладно, пришли – сказал Терехов, поставил сумки и отпер дверь. Они вошли, разулись, Вениамин затащил поклажу в комнату, а девочка спросила можно ли ей сходить в туалет. Конечно – ответил Терехов, снял промокшую майку, натянул свежую, и принялся за пакет с документами. Которые ничего не прояснили. Кроме того, что покойную звали Натальей Андреевной Петровой, и она оставила Терехову доверенность на автомобиль, плюс визитку адвокатской конторы, с припиской обратиться по указанному телефону. И еще кучу каких-то бумаг, в которых Терехов, по своей темноте и общей отсталости от жизни, не понял практически ничего.
И никакой Натальи Петровой он, конечно, не помнил и не знал. И не уверен был, что хотел знать. Наконец разорвал самый последний пакет и с удивлением прочел написанное от руки и адресованное ему письмо. В письме Наталья Андреевна довольно обстоятельно, по пунктам излагала причины, по которым оставляла Терехову дочь, какое-то имущество, деньги, которых «хватит вам обоим», и просьбу связаться с адвокатом. Вообще письмо было написано в здравом бархатном благородном тоне, что учитывая смерть Натальи Александровны, придавало ему дополнительное элегическое очарование. Терехов посидел, подумал, посмотрел на вернувшуюся из туалета Настю, пожевал губами – была у него такая идиотская не свойственная его сравнительно молодому возрасту привычка, и спросил: есть хочешь? Нет – ответила Настя. И я не хочу. И маму твою я не помню – добавил Терехов и подумал: несмотря на все письменные разъяснения обстоятельств. Вот хоть режь меня – не помню.
И это была правда.


КРЕСТ

По утрам у них очередь в ванную. Севик умывшись и почистив зубы, тщательно вытирается полосатым махровым полотенцем. Оля говорит: ну хватит мне тут демонстрировать мастер класс медитативного вытирания. Севик обижается, бросает полотенце в таз с грязным бельем и выскакивает из ванной. На кухне поджигает под чайником газ, снимает чашку с сушилки над мойкой. Бросает пакетик, заваривает. А Оля пьет какао. Последним в ванную пролазит Ираклий.
Ираклий их крест. Ираклий в некотором смысле отчим Севика. Мама Севика, после смерти Севиного отца, уже в приличных годах вышла второй раз замуж. За Ираклия Арсеньевича. Потом мама умерла, а Ираклий остался. Куда его было девать? Живет с молодыми (не очень) людьми. Севик в этом никакого подвига не видит, а Оля видит. Оля многое в жизни воспринимает как чрезвычайное напряжение. И ее можно понять. При известном усилии.
Разговоры идут примерно такие. Оля: нафига он нам нужен? Севик: кто? Оля: смешно. Севик: а куда его? Оля: пусть домой едет. Севик: его дом давно здесь. Оля: а мой?
И так далее.
Ираклий выходит из ванной комнаты и присоединяется к завтракающим. Садится за стол и желает намазать хлеб маслом – сделать бутерброд.
Тут еще нюанс, квартира – Севика. Честно купленная (хотя чего тут честного?) в девяностые у алкашей на первые заработанные кооперативом деньги. Севиным кооперативом. А мамину квартиру продали сразу после ее смерти (на погашение накопившихся Севиных долгов), и Ираклий остался без крова. Неизвестно, где он мыкался полгода, но спустя шесть с половиной месяцев позвонил в Севину дверь, и тот его принял.
Значит, протягивает Ираклий руку с ножом к масленке. Правую, а в левой держит приготовленный кусок батона. По ходу стоит кружка с чаем. Кипяток.
Ираклий по образованию и профессии – инженер-химик. Всю жизнь (до развала СССР и некоторое время после) на одном предприятии. И мать Севина работала там же: Ираклий – начальником цеха, а мать – технологом. Но мать Севика была прочно и счастливо замужем за Севикиным отцом. А потом он умер, отец, и Ираклий, который оказывается давно и тайно любил Севикину мать, стал за ней усилено ухаживать. Сам-то он последние тридцать лет жил в общаге от комбината (потому что холостой), а женившись на Севикиной маме, переехал к ней. А потом, значит, и мама умерла, Сева квартиру за долги продал. А Ираклий остался.
Теперь они втроем живут в Севиной двухкомнатной. И волей-неволей вместе завтракают. Сева любит чай в пакетиках и колбасу с калачом, Оля детское какао из желтой веселой банки и диетические печенюшки, Ираклий – что дадут, но больше всего хлеб с маслом. Вот он и тянется к масленке. Не очень ловко – пожилой (старый и больной) человек. Понятно, задевает локтем чашку с чаем, та опрокидывается. Сейчас Оля будет орать.
Тут еще один нюанс. Сева одет в трусы и майку, Ираклий в старый синий халат, а Оля уже при полном параде – ей раньше всех выходить. Работает администратором в салоне красоты, почему-то с восьми утра. Сева с девяти – программистом, а Ираклий нигде не работает, живет на пенсию. Он мог бы вставать и попозже, но: во-первых, – не спится, а во-вторых, – не успеет к завтраку.
И Оля боится (не без основания), что пролитый чай может попасть ей на одежду. Например, на юбку. Или блузку. Поэтому она вскакивает и кричит. То есть сначала кричит, потом вскакивает. Или делает это одновременно. Чай течет по столу. Ираклий замирает, Сева берет тряпку с плиты и накрывает лужу. Оля постепенно (довольно быстро – привыкла уже) успокаивается – некогда орать (да и не попало на нее), надо бежать на работу.
Руки у Ираклия дрожат, координация нарушена, глаза слезятся. Синий в красную полосу драный, застиранный халат, из ворота видна седая шерсть на груди, веревочка крестика. Рука с хлебом – толстые пальцы, толстые ногти совковой лопатой. Он смотрит на Севу, на Олю, на тряпку, набухающую чаем. Никто не знает, о чем он думает, что вспоминает и планирует ли будущее. Родился под Тбилиси, учился в Москве, живет здесь.
В общем, каждое утро он выходит из ванной и присоединяется к завтракающим.

Олег Макоша
Нижний Новгород

Tags: Журнал "Флорида", Олег Макоша
Subscribe

  • Музыка, которую никто не слышит

    Жонглеры – редкое племя чокнутых людей, влюбленных в рисунок и ритм летающих по воздуху предметов. Жонглеры сродни композиторам.…

  • СОДЕРЖАНИЕ МАЙСКОГО 05(221)-2019г. НОМЕРА ЖУРНАЛА «ФЛОРИДА-RUS»

    Имена и авторы Михаил Ландер; Ирина Павлова; Светлана Портнянская, Владимир Поздняков, Марина Ефимова; Наташа Гринберг; Аркадий Ниязов, Чарльз…

  • (no subject)

    Еще раз про любовь В 6-м и 7-м классах я ездил на автобусе из Дагомыса в Сочи. В цирк. Чтобы попасть туда без билета, занять…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments