May 27th, 2011

logo

Рафаэль Шик - настоящий бакинец: поэт и воин




Ушел из жизни автор "Флориды" Рафаэль Шик. Случилось это 19 апреля в Дюссельдорфе. Он довольно часто звонил мне в Майами. Регулярно присылал свои новые стихи и очерки. А тут что-то давно нет вестей. Вот так печально все.
Хотя разница у нас была в 30 лет(Рафаэлю шел 89-й), эти года не разделяли нас. Много лет мы были близкими друзьями. Я не раз бывал в его добром и открытом доме в Баку, практически все написанное или опубликованное Рафаэль присылал мне.
Он был сильным и добрым. Очень сильным и очень добрым. Прошел фронт, работал редактором газеты в Сумгаите, киносценаристом, преданно и искренне любил цирк и написал об этом книгу "Они редко бывают дома". И всю жизнь писал стихи.
Когда началась вся эта жуть в Баку и нашего общего приятеля, тоже циркового критика, Колю Аракелова вместе с другими журналистами выгнали из армянской газеты "Коммунист", я спешно взял командировку и прилетел в совсем даже не солнечную в те годы столицу Азербайджана. Мы с Рафаэлем ночью по пожарной лестнице в Доме печати забрались в окно редакции на третьем этаже, чтобы забрать Колины документы. Конечно, рисковали. Но я то - ладно, а Шику тогда, в декабре 1989-го, шел 67 год, не мальчик.
Прощай, Рафаэль, ты был замечательным человеком. И настоящим бакинцем. Может быть, последним настоящим бакинцем из всех, с кем мне доводилось встречаться и дружить.
Вот одно из последних, "бакинских" стихов Рафаэля Иеремиевича Шика
Толпа
  

    Рев толпы исступленный и грубый,
    И призыв фанатичный: "Убей!"
    Как мне близко страданье Гекубы,
    Потерявшей своих сыновей.  

  
       Из жестоких веков прорастая,
       Дикий зов не заглох и не стих.
       И толпа,кровожадная стая,
       Делит мир на чужих и своих.   

 
     Кто чужой? Мандельштам полунищий,
     Чьи стихи как раздавленный крик
     Из души, что не сыщется чище?
     Иль поэт убиенный Мушфик?    


       Свой - чужой... Это ныне как мода.
       И толпа, разъяренная рать,
       Маскируясь в лохмотья народа,
       Жаждет рушить, сжигать, убивать. 

  
     И не веря ни в черта, ни в бога,
     Я шепчу: "Да поможет нам Бог!"
     Только тщетно. Толпа у порога.
     И уходит земля из-под ног.
    
     Раздаются рыдания где-то,
     И палят, не смолкая, стволы...
     Все живет во мне мальчик из гетто,
     И стучит во мне кровь Ходжалы.
     1992, Баку.